141123_012

Возможна ли счастливее награда, Чем добрых книг постигнутая суть! С ней легче трудный и далёкий путь, Не так страшна на том пути преграда. А.Ф. Землянский

Читая поэтическую книгу, мы непременно ищем в ней созвучий как с нашим теперешним настроением, так и с теми представлениями о мире, о жизни, о себе, которые сложились у каждого давно и стали нашим опытом. И радостно бывает, когда находим искомое. Поэзия как бы подчеркивает, усиливает наше понимание того, что годы — не механическое сложение времени на календаре личной жизни человека. Они — его судьба, его рабочая и творческая биография.

141123_005

Первый рассказ «Бой у ручья» был опубликован в 1949 году. Всесоюзному читателю писатель заявил о себе большой лирико-публицистической поэмой «Искры из кремня (Алая гвоздика)», напечатанной в 1962 году в журнале «Молодая гвардия». В том же году в Москве вышли два сборника его рассказов «Струны чистого звона» и «Майское эхо».

Прочитав и проанализировав сборники стихов разных лет, такие, как «Колыбель»(1969), «Непокой»(1972), «Родной горизонт»(1976), «Одушествленья»(1977), можно выделить главные темы художественного мира А.Ф. Землянского. Стихи о ратном мужестве и строки любви, задушевное лирическое слово о красоте отчей земли и нравственно-философские раздумья о прошлом и будущем Родины, внутренний мир человека — таков далеко не полный круг поэтических откровений А. Землянского. Основной мотив звучания стихов — это гражданственность. Исследуя тематику стихов, отмечаем, что тема отчего края занимает ведущее место.

Чувство сыновней любви к родной Брянщине, где родился поэт, где открыл для себя поэзию мира, вместили в себя такие стихи, как «Милое село моё», «Речка Туросенка», «Маленький Париж», «Долы, долы мои, долины», вошедшие в сборник «Родной горизонт» (Приложение №1) В них автор создает прекрасные картины родного края: «опушки в росах», «лесов зачесы», «в полнеба зори, в полнеба радуги», «нити зноя, // Сплавленного с сумерком седым». Ощущаются в них и «медвяны запахи». Милое село Туросна – это «как веха // На большом и праведном пути»:
И куда б меня ни заносили
Разные превратности порой,
Я в нем, будто в капельке, Россию
Неизменно вижу пред собой.
Город Клинцы называл он маленьким Парижем:
«… Клинцы?… Какой — то городишко…»
Ну это ты уж слишком, слишком.
Не то, дружище, говоришь,
Клинцы — как маленький Париж!…»

От искренней и глубокой любви к малой Родине поэт переходит к размышлениям над тем, что значит для человека Родина в целом. Свои мысли и чувства он выразил в миниатюре «Сыновнее Слово», которая открывает сборник стихов «Непокой». «Родина как понятие может войти в тебя просто словом среди других слов, а может и зажечься неугасимым огоньком, от которого, разумеется, не прикуривают, а получают тепло души и свет рассудку, разуму, разумению своей — одной на всю жизнь! — миссии гражданина, сына своей страны, которую не заменят тебе ни все другие красоты мира, ни все богатства планеты». Уже в следующих строчках автор утверждает родство человека и его связь с отчей землей. «Если ты жил, трудясь, если денно и нощно чувствовал, что ни твоя земля без тебя, ни сам ты без своей земли не можешь, то значит, было всегда в тебе больше света, чем мрака, больше утоления, чем жажды, и больше возвышенного, чем мелочного». Эти слова можно считать жизненным и поэтическим кредом поэта и прозаика А.Ф. Землянского.

В стихотворении «Гармония Земли» (сборник «Колыбель») автор признается: «Но я пою // Гармонию Земли…» (Приложение №2). Подтверждением этому стал более поздний сборник «Одушествленья»(1977).

В этой книге писатель выступает как новеллист. Уже в самих названиях новелл «Березовый зал», «Птичье колдовство», «Лунный ливень», «Колокольчиковое небо» чувствуется особый лиризм и лаконизм в подборе слова. О чем бы он ни говорил, во всем он видит гармонию: «Листопад -прекраснейшая из симфоний. Звукопад!», лесная опушка у него -«самая роскошная» « из всех «парадных» лесной галереи», в пенье птиц отмечает «чудодейственное, колдовское умение», которое наполняет мир и переполняет его звуком, движением, радостью. Его «птичка — точечка, птичка — музыкантша — трудится, трудится, трудится. Все её существо, весь смысл жизни — радение весне».

В.П. Парыгин в книге «На ощупь мир правдивей» (Цикл «Брянщина литературная») в статье, посвященной анализу поэтического мира А. Ф. Землянского, пишет: «Не там ли, около брянского села Туросна, где родился поэт, прозаик, он сумел разглядеть в лесной позолоте и зелени эту чарующую красоту?
Рассмотрел и запомнил, да так, что на весь век, что уже не мог обойтись без пристального взгляда в самую сердцевину окружающей природы, где отражена искомая художником вся эстетическая сущность».

Единство лирических чувств и философских раздумий А.Ф. Землянского о том, что встреча человека с неповторимостью земных красот — это богатство, которое наполняет душу, придает новеллам большую глубину. Его новеллы выражают мысль о том, что нужно стараться разглядеть красоту, саму изюминку дива в каждой былинке, научиться улавливать гармонию во всем окружающем. «Природа неутолима в своем художественном искании. Днем и ночью, ежедневно, ежечасно (а в планетарных масштабах — каждый миг!) являются под небом ее произведения, одно другого великолепнее. Нет надобности говорить о мастерстве — оно совершенно, » — утверждает прозаик А. Землянский в одной из новелл. Горячо влюбленный в природу, человека он представляет творцом:

Мудр сознаньем,
Прекрасен душой и лицом,
Человек, не забудь! Это все для того,
Чтоб ты властью и волей себя самого
Был творцом.
Был творцом и творцом!..

На основе вышеизложенного можно предположить, что в книге «Одушевленья» поэт и прозаик как бы сливается воедино: новеллам предпосылаются небольшие стихотворные вступления, органически зачинающие тему и способствующие ее художественному решению. Своеобразен язык новелл. Изобилие метафор, эпитетов, сравнений, олицетворений позволяет представить картины природы очень зримыми, почувствовать в них жизнь. Автор выступает и как мастер пейзажной лирика, и как писатель-философ, писатель-гуманист.

Ознакомившись со статьей местной газеты «Труд» за 19 июня 1993 года (Приложение № 3) автора Б.М. Петрова, можно утверждать, что жанровый арсенал А.Ф. Землянского многообразен: повести, рассказы, стихи, баллады, сонеты. Действительный член Географического общества Российской Академии наук Б.М. Петров наряду с другими жанрами поэму называет излюбленным жанром А. Землянского. Им написаны «Прощание у звезд» (лирико-фантастическая поэма), «Семь смертей ради жизни » (поэма о защитниках Отечества), «Небо над глазами» , «Обнимаю памятью» (лирическая поэма в сонетных венках) и другие поэмы. В своей статье очеркист Б.М. Петров отмечает «искренность, эмоциональность, драматизм поэтического языка А.Ф. Землянского, свежесть образных красок, глубокое раскрытие внутреннего мира героев, переплетение их судеб, строгое отношение ко времени и себе». Тут же автор приводит мнение литературоведа В. Туркина, который назвал поэму А. Землянского об обороне Москвы «В том сорок первом»(1971) «очень сильной поэмой», а Степан Щипачев считал ее «большой творческой удачей».

В другой статье «Его Пушкин», напечатанной в местной газете «Труд» за 17 февраля 2001 года, Б.М. Петров пишет о роли А.С. Пушкина в жизни и творчестве А.Ф. Землянского. Автор статьи указывает, что у А. Землянского, как и у А.С. Пушкина, интимные чувства выливались в стихи. Поэт посвятил своей первой туросенской любви целую поэму «Речка из прошлого» — одно из лучших своих произведений, не выверенное рассудком, а согретое живым чувством.
А. Пушкин очень дорог был Анатолию Фёдоровичу Землянскому. Им написано несколько стихотворений, обращенных к А.С. Пушкину.

Пушкину в дни его юбилея,
или бегство с митинга в его честь.

На юбилеи – погремушки
Не направлю я стопы.
Я подойду к тебе, мой Пушкин,
Когда один ты, без толпы.

Я подойду не поклониться
(Хотя, конечно, поклонюсь),
А как бы попросить напиться,
И знаю верно, что напьюсь.

Не из фамильного стакана,
Как полно ни был бы налит –
“Бахчисарайского фонтана”
Мне влага жажду утолит.

Приму я от Земфиры чашу,
И – две слезы из нежных глаз
Той капитанской дочки Маши
В тарелку скатятся тотчас.

Протянут щедро мне напиться
Татьяна с Ольгой,
И Руслан,
И все, искусной кисти, лица,
Без лишних гримов и румян.

Царь Петр Великий вот он.
Тут же
Мазепа,
Гордый Пугачев,
А вот в душевной бьется стуже
Детоубийца Годунов…

За необъятное, увы, я
Взялся: хвалить труды твои.
Ты не святой, но и святые
Не жаждут сахара в любви.

Нет плоти в клятве бесконечной,
Трибунность эта, пыл речей…
Я ухожу, ветла над речкой
Мне скажет больше и ясней.

Отмитингованный, поспешно
Бегу: хочу наедине,
Как при святыне смертный грешный
Согреться при твоем огне.

Не у плиты, под коей тело,
А там вон, может, за селом,
На той тропе, что так светлела
При появлении твоем.

Не у могильного молчанья,
А в той вон или в той дали,
Где по сей день твое дыханье –
Дыханье неба и земли.

О, эти толпы, эта мода
Тщеславье ублажать свое…
Я ухожу. Прости, Природа.
Прости и ты, певец ее.

Потом, потом, тоскою схвачен,
Ее и раб, и господин,
В душевный пик этот горячий
Я заспешу к тебе. Один.

Анатолий Землянский
1979г.

Сам поэт признавался, что «он ощущает себя, идущим тропой Пушкина». Не случайно эпиграфом к роману «Пульс памяти» писатель берет известные пушкинские строки:

Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу –
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

В 1973 году выходит роман «Пульс памяти». Это многоплановое произведение о судьбе односельчан, которых разбросала по просторам необъятной Родины година лихих испытаний, об одноклассниках, о братьях-фронтовиках. Многие туросенцы узнавали себя и своих знакомых в персонажах романа. В романе много ярких, боевых эпизодов Великой Отечественной войны, но больше всего волнуют автора нравственные проблемы. Герой романа ищет могилу отца, погибшего на фронте, и все время обращается памятью к прошлому: осмысливает давно минувшие события, поступки отца и свои собственные. В этом постоянном обращении к прошлому, в свободной и неторопливой манере автора — своеобразие романа. Главное в нём — образ отца — удивительно цельного и мудрого человека, изображённого во всём его простом величии, во всей его беззаветной преданности Родине. В прологе «Пульса памяти» автор размышляет о том, что будущее принадлежит молодым поколениям, но оплачено оно кровью погибших за него. А.Ф. Землянский признается: «Я думаю обо всех, не вернувшихся с поля боя к родным порогам. А самая первая дума — об отце, о человеке, которому я обязан жизнью и который сумел остаться во мне навсегда. Остаться и ясностью души своей, и делом своим, и думами своими. Отец-человек и отец-солдат. Простой, обыкновенный, смертный, он всегда для меня — жив».
Два чувства — радость мирного бытия и суровая память войны — стали как бы двумя полюсами творческого мира А.Ф. Землянского. Чем больше читаешь его стихи и прозу, тем больше проникаешь в строчки, написанные им, понимаешь, как созвучны они нашему времени. Обращаясь к своим читателям, поэт призывал:

Следи за строчкою моей –
И ты поймешь,
Что даже малой каплей в ней
Не скрыта ложь…
Мы временны в кругу людей…
Но вечен — круг.
Следи за строчкою моей,
Следи, как друг!

Творчество А.Ф. Землянского светлое, возвышенное. Проявив свой талант в разных жанрах, с большой любовью сказал он о красоте родной земли, о ратном мужестве защитников Отечества, о добре и зле; понятие Родина горит в его произведениях «неугасимым огнем». Таков творческий портрет моего поэта-земляка Анатолия Федоровича Землянского.

Маленький Париж

«Клинцы?.. Какой-то городишко…»
«Ну, это ты уж слишком, слишком!
Не то, дружище, говоришь.
Клинцы — как… маленький Париж!» —

Соседу в сутеми вагонной
Его попутчик возразил.
Уже заметно убеленный,
Клинцовский, ясно, старожил, —

И так восторженно, так ярко
Он город свой живописал,
Что чуть не Триумфальной аркой
Въезд от вокзала называл.
Еще, казалось, миг — и встанут
Нотр-Дам, и Лувр, и Роз-Мари,
И с набережной Сены глянут
Старинной формы фонари.

Как лес Булонский, бор сосновый,
А скверы, улицы… Они
Поспорить с теми… там…готовы
И все прославленным сродни…

И мне из детства в память сладко:
Поездки в город, леденцы,
Картуз, букварь, пиджак, тетрадка…
Ах, что Париж! Я — за Клинцы!

1994 г.