Канадская экологическая катастрофа 1970 г.

Канадская экологическая катастрофа 1970 года, также известная, как заболевание Минамата в Онтарио — это неврологический синдром, вызванный острым отравлением ртутью. Она произошла в Канадской провинции Онтарио в 1970 году, особенно повлияв на две общины индейцев, расположенные в Северо-Западной Онтарио, вследствие потребления рыбы, зараженной ртутью, и одну общину в Южной Онтарио из-за нелегального выброса промышленных химических отходов. Болезнь была названа Минамата, так как симптомы были идентичны прежним случаям отравления ртутью, произошедшими в городе Минамата, Япония.

В июле 1976 года маленький итальянский городок Севезо стал жертвой ужасной катастрофы, произошедшей на местном химическом заводе. В атмосферу вырвалось смертоносное облако ядовитого газа.

Слайд18

Его разрушительные последствия окажут воздействие на жизнь многих поколений горожан.
Многие годы после катастрофы Севезо был городом-призраком. Покинутый людьми, он выглядел словно декорация к какому-то фантастическому фильму. “Зараженный район – не въезжать!” – гласили надписи на пяти языках.

Слайд19

Безвольно повисли телефонные провода: ни туда, ни оттуда больше никто не звонил.

Некогда оживленный и красивый городок превратился в мертвую зону. Севезо стали называть итальянской Хиросимой.
Случилось это 10 июня 1976 года. Взрыв на принадлежащем Швейцарии химическом заводе выбросил в атмосферу облако диоксина – одного из самых страшных ядов, известных человеку. Облако повисло над промышленным пригородом, а затем яд стал оседать на дома и сады. У тысяч людей начались приступы тошноты, ослабло зрение, развивалась болезнь глаз, при которой очертания предметов казались расплывчатыми и зыбкими.

Нужны многие годы, чтобы оценить все последствия отравления почвы, определить, сколько бед оно еще принесет будущим поколениям людей
До катастрофы в Севезо было семнадцать тысяч жителей. Живописный городок, лежащий у подножия зеленых холмов в долине реки По в окружении зеленых полей и лесов, привлекал многочисленных туристов из Милана.

На химическом заводе, где работали многие местные жители, механик Виро Романи заканчивал обедать. Был субботний день, и завод практически не работал. Сто пятьдесят человек отдыхали у себя дома, а десять ремонтников занимались профилактическим осмотром оборудования.

Здесь находилось вспомогательное производство одной из самых больших в мире фармацевтических компаний Хоффман – Ля-Рош. В этот день химический реактор завода был заглушен. Но Виро Романи и его товарищи, сидевшие за чашкой кофе в столовой, вдруг услышали громкий хлопок, за которым последовал жуткий пронзительный свист. Рабочие выбежали наружу и увидели, как через предохранительные клапаны, установленные в верхней части аппарата, под огромным давлением вырывается смертоносный газ диоксин.

В течение нескольких минут с неба, словно снег, густо сыпались частицы химиката, а воздух наполнился едким запахом хлорина. Рабочие открыли аварийные краны, и в реактор хлынула холодная вода. Но в это время уже сформировавшееся облако медленно поплыло над сельской местностью, отправляясь в свое зловещее путешествие. Людей, сидевших под навесами уличных кафе или готовящихся к обеду дома, вдруг охватили приступы кашля. Из глаз посыпались слезы. Позже, когда облако ушло, все стали жаловаться на головные боли и тошноту. Тягучий и едкий запах висел в воздухе.

Трагические последствия случившегося начали проявляться уже через три-четыре дня. К среде амбулатории Севесо переполнили заболевшие люди. Среди них было много детей, страдающих от сыпи и гноящихся нарывов.

Слайд20

Они жаловались на боли в спине, слабость и тупые головные боли.

Пациенты рассказывали докторам, что животные и птицы в их дворах и садах начали внезапно умирать. Один старик видел на своем газоне трех погибших малиновок. Собаки и кошки, выйдя из домов на улицу, падали замертво. Плантации помидоров и кукурузные поля как будто выгорели, растения высыхали и скручивались. На пастбищах пораженный скот мучился от жидкости, вытекающей из ушей и глаз. Врачи, не получившие никакой информации от владельцев завода, терялись в догадках. Поверить во внезапную катастрофу было трудно. Никто не слышал сильного взрыва, не видел бушующего огня. Словом, не было ничего такого, что могло бы стать сигналом тревоги, о чем тут же сообщили бы по радио или по телевидению. А поскольку молчала ни о чем не подозревающая общественность, хранили молчание и боссы компании.

И только в пятницу, когда двухлетний ребенок был положен в больницу с огромным количеством волдырей и нарывов, мэры Севесо и соседнего городка Меда вынудили представителей завода ответить на некоторые вопросы.

Владельцы компании с неохотой сообщили, что по их просьбе образцы почвы исследовали швейцарские ученые и предложили запретить употреблять в пищу местную продукцию, а вокруг города расставить предупредительные щиты.

На следующий день было госпитализировано еще восемнадцать детей, и жителей Севезо охватила паника.
Теперь с неба мертвые птицы сыпались целыми стаями. Животные получали смертельные дозы отравления гораздо быстрее, чем люди, потому что они ели траву, пили дождевую воду и в целом были гораздо ближе к ядовитым осадкам диоксина. Людей охватили страх и неуверенность.

Тысячи и тысячи исследований, проводимых над заболевшими людьми, помогли определить степень отравления: высокую, среднюю и низкую категории риска. За два года тысячи тонн зараженной почвы были вывезены из зоны и захоронены в бетонных могильниках, тысячи тонн растений и семьдесят тысяч трупов животных сожжены.

Беженцев переместили во временные поселения, компенсировали материальные потери и пообещали выделить жилье, эквивалентное тому, которое они оставили в зоне.

Большинство из эвакуированных 736 семей в итоге вернулись в свои дома, но 256 жителям навсегда запретили появляться в “зоне А”, где уровень концентрации диоксина оказался наивысшим.