На основании тщательного изучения документов Центрального Архива Министерства обороны установлено, что г. Клинцы был освобожден 25 сентября 1943 года войсками Брянского фронта в ходе Брянской наступательной операции. Непосредственное участие в освобождении города принимали следующие соединения:

  • Части 217-й стрелковой дивизии (командир – полковник Массонов Николай Павлович) 25 стрелкового корпуса 11 армии;
  • Части 169-й (командир – генерал-майор Еременко Яков Филиппович) и 129-й стрелковой дивизии (командир – генерал-майор Панчук Иван Владимирович) 40-го стрелкового корпуса (командир корпуса генерал-майор Кузнецов Владимир Степанович) 63 армии.

Вместе с указанными частями в боях за город участвовал партизанский отряд под командованием тов. Касьяна Константина Васильевича.

Боевые действия за город Клинцы развивались следующим образом:

24 сентября 217, 169 и 129-я стрелковые дивизии, преследуя отходящие части 253-й и 299-й пехотных дивизий противника, к 12 часам овладели рубежом: Коржовка-Голубовка, вост. окраина Богородицкое, Астрахановка. На этом рубеже противник оказал сопротивление, ведя огонь из района колхоз “Красная заря”, Любвин и южнее.

К исходу дня, отразив несколько контратак пехоты противника и преодолев его огневое сопротивление, части указанных дивизий завязали бои за город. К 1.00 25 сентября 740-й стрелковый полк 217-й дивизии, взаимодействовавшей с частями 169 дивизии, овладел северной окраиной города, 169-я стрелковая дивизия – центральной частью Клинцы, а 518-й стрелковый полк 129-й дивизии – юго-западной частью города. К 4 часам утра 25 сентября 1943 года г. Клинцы был полностью очищен от немецко-фашистских захватчиков.

При овладении населенным пунктом Коржовка-Голубовка было освобождено около 7 тысяч советских граждан, которых гитлеровцы намеревались угнать в Германию.

(Архив Клинцовского Краеведческого музея)

Статья Ромуальда Игоревича Перекрестова, автора книги “Клинцовский летописец”
Время неумолимо отодвигает в прошлое героические годы войны с фашистскими оккупантами.

Мы вспоминаем героев, участников боевых действий. Но никогда никто не говорит о тех, ради кого проливалась кровь наших солдат. Каково было матерям, сестрам, старикам под властью чужеземного завоевателя.

Для миллионов солдат, идущих в бой “За родину!”, Родина была не только позади, в мирном тылу, но и впереди, за линией фронта. Там, за спиной врага, бойца ждали его родные и близкие.

Город Клинцы находился в оккупации два года. Срок не малый. В городе оставалось много детей, инвалидов, стариков. Чтобы выжить, не умереть с голода, людям приходилось приспосабливаться, работать на оккупантов за гроши, за корку хлеба, испытывать унижение, лишения.

Беседуя с десятками очевидцев тех грозных лет, я убедился не единожды, сколько страданий и лишений пришлось пережить каждому из них.

Люди жили в страхе попасть под артиллерийский обстрел, под бомбежку, потерять кров, погибнуть от шальной пули, быть выселенными на улицу, потерять работу. Женщины со слезами рассказывали, как беспокоились за жизнь детей, как прятали их, чтобы спасти от угона в Германию. Все, кто пережил оккупацию, вспоминают непрекращающееся ощущение безысходности и обреченности, не исчезающее даже в минуты маленькой житейской радости. Страшно тяготила полная неизвестность за судьбу своих сыновей, мужей и отцов, воюющих на далеком восточном фронте.

Оккупанты тоже не чувствовали себя в полной безопасности. Диверсии на производстве, нападения на солдат и полицейских, взрывы на железной дороге, устраиваемые партизанами, подпольщиками, наносили ощутимый урон врагу. Но эти же партизанские диверсии наносили удар и по мирному населению. Каждый мирный житель был в ответе за действия партизан. После очередной партизанской диверсии оккупанты брали заложников на той улице, где совершена была диверсия, в той деревне, где был убит полицейский. Заложников расстреливали или вешали. Цена “возмездия” определялась оккупантами произвольно. За одного убитого полицейского расстреливали двух-трех мирных жителей, за одного немецкого солдата или офицера счет шел на десятки. Никто не мог поручиться, что завтра не станет заложником и будет жив.

Клинцовские, новозыбковские, гомельские тюрьмы были переполнены заложниками и людьми, обвиняемыми “за связи с партизанами”. Партизанская война с врагом превратила глубокий вражеский тыл в передовую линию фронта.


Дом по проспекту им. В. Ленина (Дом текстилей) в 1943 году


Дом по проспекту им. В. Ленина (Дом текстилей) наши дни


Городской дом культуры (площадь Ленина) в 1943 году


Городской дом культуры (площадь Ленина) наши дни


Сожженный Дом Советов


Дом Советов в 2007 году

МНЕ ОЧЕНЬ хорошо запомнились три дня в моей жизни: начало Великой Отечественной войны, день освобождения Клинцов от немецко-фашистских оккупантов и День Победы. Никогда не забуду их.

Прежде чем взять наш город, немцы окружили его. Поэтому много жителей, фабрики и заводы не успели эвакуироваться. Уже не помню, действовали ли заводы в дни оккупации, но фабрика имени Ленина работала. Немцы специально привозили сырье из Германии. Мы называли его «зондертух». Иногда моей тете удавалось купить пряжи. Соседка научила ее вязать. Поэтому зимой мы все вязали кофты, чулки, носки, варежки и меняли их на рынке на продукты.

С ранней весны до поздней осени работали на полях совхоза «Первое мая», в отделении «Филатов хутор». Рассчитывались с нами овощами. Сами себя обеспечивали и топливом. Немцы валили сосны на Солодовке и увозили в Германию, а населению оставались кора да сучки. В первую военную зиму моя мама с нами, детьми, и соседка с малолетними дочерьми ходили в лес рубить пеньки.

В большом страхе жила наша семья во время оккупации. Ведь моя мама была членом Коммунистической партии. Таких людей немцы в живых не оставляли. Поэтому она старалась меньше выходить в город.

ЗАПОМНИЛА ночную бомбежку в конце июня. Как только упала первая бомба, все домочадцы, взрослые и дети, успели спрятаться лишь под кровать. Наша авиация бомбила Клинцы часа два. Но фабрики и заводы остались неповрежденными. Пострадал лишь один Дом текстильщиков и то потому, что рядом находился большой немецкий госпиталь. Подпольщики, действовавшие в городе, сигнальными ракетами давали знать нашим летчикам, какие объекты надо бомбить. Самолеты улетели, а все жители высыпали на улицу. Жертв среди мирных жителей было немного.

Наши войска входили в город под всполохи пожаров. В тот день в Клинцах, казалось, горело все: фабрики, заводы, жилые дома. Уцелело лишь два многоэтажных здания — дом рабочих и дом завода имени Калинина. Между ними стояла грузовая машина, от которой к этим домам тянулись провода. Наши соседи, рискуя жизнью, оборвали их. Позже военные сказали, что таким образом немцы их заминировал. В грузовике находилось взрывное устройство, но фашисты не успели его привести в действие.

Я так устала в тот день, что уснула. А сестра с мамой вышли на улицу и увидели, как по дороге на подводах ехали наши солдаты. Они вбежали в дом и разбудили меня криком: «Наши пришли!». Подскочив, вместе со всеми побежала их встречать. Здесь уже было много народу, все плакали и смеялись от радости. Но подводы, не останавливаясь, ехали дальше. Следом шли танки и машины с «Катюшами». В этот же день возле сгоревшего дома Советов состоялся митинг, где собрались все жители Клинцов.

Так для нас началась мирная жизнь. Мама уже не боялась ходить по улицам города. 1 октября мы с сестрой пошли в школу, но не в свою — вторую среднюю им. А. Герцена, а в приспособленное для этих целей здание. Занимались в три смены. Нашу школу полностью восстановили лишь в 1948 году. Даже не верится, что от тех далеких событий нас отделяет уже целых 60 лет.

В. МЕДВЕДЕВА, ветеран труда//Труд.– 2003, 25 сентября – с.2