2 февраля 1943 года завершилось одно из величайших сражений 20 века – героическая оборона Сталинграда.


В Сталинградской битве участвовали наши земляки:
Бурделёв Ф.С.
Глушаков С.И.
Кужелев Е.Н.
Молчанов П.С.
Орехов П.В.
Исаенко П.С.
Ленченко Л.А.
Рухля Н.А
Хруцкая Т.П.
—–
СОЛДАТ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Бурделёв Фёдор Семёнович – участник Сталинградской битвы, воевал в 66-й армии генерала А. С. Жадова, которая сражалась в составе Донского фронта северо-западнее Сталинграда.

Стираются лица,
Стираются даты;
Порой наша память
Не все сохранит;
Но помнят и ныне
Седые солдаты
Приволжскую степь,
Черноморский гранит.

Да, действительно, военных дорог, опаленных войной, никогда и никто не забудет. Их помнят ветераны…

Фёдор Семёнович – ровесник Октября. Он родился 17 июня 1917 года в Новом Дрокове Суражского района в крестьянской семье. После окончания семилетки работал лаборантом на маслозаводе. В 1940 году был призван в ряды Красной Армии. Попал в артиллерийский полк, дислоцировавшийся в Ереване. Здесь Фёдор Бурделёв старательно постигал премудрости артиллерийского дела. После окончания полковой школы ему было присвоено звание старшего сержанта, и он стал командиром орудийного расчета 122-мм гаубиц. Служба давалась легко, в части пользовался авторитетом. Даже подумывал остаться в армии на сверхсрочную.

И вдруг – война…

В начале августа 1941 года полк был поднят по тревоге и брошен под Ростов. Войска, сражавшиеся здесь, не удержали город и под натиском превосходящих сил противника стали откатываться к Дону. Все переправы через реку были уничтожены авиацией противника. Пехота на подручных средствах быстро преодолела водный рубеж. А вот пушки переправить на противоположный берег нечего было и думать. И, чтобы они не достались врагу, артиллеристы со слезами на глазах утопили их в реке.

Когда полк полностью переправился через Дон, получили приказ двигаться на Батайск. Там часть была доукомплектована людским составом и снабжена новенькими гаубицами. После формирования полк был направлен на Юго-Западный фронт. Сражались под Харьковом. Чуть не попали в окружение, но чудом вырвались, хоть и с большими потерями. В составе войск Тимошенко подошли к Сталинграду.

232-й артполк, в котором воевал Фёдор Бурделёв, направился на формирование на станцию Поворино, а оттуда в конце августа 1942 года на Дубовку. Выгрузившийся в Дубовке артполк был передан только что сформированной 66-й армии, которая вместе с первой гвардейской и 24-й вели боевые действия северо-западнее Сталинграда. Достаточных сил для контрнаступления на своем участке 66 армия не имела. Но своими активными действиями воины армии северо-западного направления держали врага в постоянном напряжении и тем самым сковывали его значительные силы, необходимые для взятия города.

Мужественно сражались артиллеристы полка 19 ноября 1942 года, когда войска Донского и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление. В результате 23 ноября немецко-фашистская группировка в районе Сталинграда была окружена. Началось ее уничтожение. 26 ноября 1943 года окруженная группировка гитлеровцев была расчленена на две части. 31 января южная группировка была разгромлена, а ее остатки во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом сдались в плен. Северную группировку громили соединения 65-й и 66-й армий.

Вспоминает участник тех боев старший сержант Ф.С. Бурделёв:

– Повсюду перед нами вставала голая заснеженная степь, укрыться от леденящего ветра и обогреться негде. Лютый мороз достигал 40 градусов. Снег по пояс. И проклятые балки, по ним на руках приходилось перетаскивать орудие. Особенно трудными были бои в районе тракторного завода. На фашистов были сброшены тонны метала. Снарядов мы не жалели. Помогала и авиация. 2 февраля 1943 года северная группировка под командованием генерал-полковника Штреккера сложила оружие.

Над Волгой смолкла канонада.

За отвагу и мужество, проявленные в боях под Сталинградом, старший сержант Ф.С. Бурделёв был награжден медалью “За отвагу”.

После окончания Сталинградской битвы 66-я армия была выведена из резерва и в середине апреля 1943 года сосредоточена юго-восточнее Воронежа.

К началу июля 1943 года части 66-й армии (ставшей к этому времени пятой гвардейской) были в достаточной степени укомплектованы и подготовлены к выполнению боевых задач.

Когда начались боевые действия, армия перешла в подчинение командующего Воронежским фронтом, который приказал совершить 150-километровый марш на Обнинское направление и прочно прикрыть его.

Воинам пятой гвардейской пришлось участвовать в танковом сражении под Прохоровкой. Артиллеристы 232-го полка стояли на фланге, не давая возможности подтягивания подмоги фашистам. Стволы орудий становились красными от непрерывной стрельбы. Враг был разбит. “Перевес оказался на нашей стороне”, – вспоминает Фёдор Семёнович.

После 12 июля наши войска перешли в наступление. 5 августа соединениями Воронежского и Степного фронтов был освобожден Белгород, а 23 августа – крупный центр юга страны Харьков.

В начале сентября 1943 года пятая гвардейская армия, переданная в состав Степного фронта, вступила на территорию Полтавщины. А 23 сентября над Полтавой взвился победный стяг. В числе дивизий, получивших почетное наименование Полтавской, значилась и 66-я гвардейская стрелковая дивизия, в которой воевал гвардии старший сержант Ф. С. Бурделёв.

Вспоминает Фёдор Семёнович:

– В конце ноября 1943 года наша дивизия вместе с другими частями готовилась к операции по овладению городом Александрия. Немецкое командование спешно перебрасывало сюда танковые подразделения. Бой начался 3 декабря. Враг упорствовал. Наш 232-й артполк был выдвинут на направление главного удара. Артиллеристам ставилась задача – прямой наводкой поражать вражьи танки. Слаженно работал мой расчет, посылая снаряды в сторону фашистов. Те засекли нашу огневую точку. Поблизости стали рваться снаряды и вдруг разрыв у пушки. Левый бок обожгло огнём. Я упал. Бойцы меня быстро затащили в блиндаж. Осколочное ранение в левую руку и стопу левой ноги.

Ф. С. Бурделёва доставили в санбат, а оттуда в военный госпиталь в Павлово-на-Оке.

В апреле 1944 года Фёдор Семёнович Бурделёв со второй группой инвалидности прибыл в родной Новый Дроков к матушке Феодоре Тимофеевне. Вскоре устроился на маслозавод по довоенной специальности. Встретил добрую девушку, и в октябре Анна Ивановна стала женой отважного артиллериста.

Когда закрыли маслозавод в деревне, Фёдора Семёновича назначили бригадиром. Вместе с Анной Ивановной народили и воспитали пятерых детей. Прилично обустроились. Жить бы – не тужить. Но тут одна за другой ворвались беды в семью Бурделёвых. Умерла жена. В начале 90-х стали болеть ноги у бывшего солдата. Сил не хватало терпеть. В 1991 году в больнице ампутировали обе ноги. Ухаживать за отцом из Суража перебралась дочь Мария Фёдоровна с сыном Виталием. Фёдор Семёнович доволен дочерью и внуком. В квартире чистота, вовремя готов обед. В задней комнате телевизор. Старый солдат всегда в курсе последних событий в стране и за рубежом.

Лежнёв М. Солдат великой Победы//Лежнёв М. Сороковые роковые…- Клинцы: Издательство ГУП «Клинцовская городская типография». – 2005. – с.36-39

—–
Степан Иванович Глушаков

Степан Иванович Глушаков

Степан Иванович Глушаков был танкистом, участвовал в сражениях на Орловско-Курской дуге в качестве командира танка Т-34, воевал под Сталинградом. В единственном письме, сохранившемся с тех далёких времён, он пишет матери: «…фашистские бомбы разрушили сотни зданий, погибли мои товарищи, враг не щадит никого, но мы не сдадимся, нас не одолеть, мы победим…»

Степан Иванович освобождал Киев, Молдавию, где и погиб 9 мая 1944 года.

В Книге Памяти (том 6, стр. 220) есть запись: «Глушаков Степан Иванович, ст. сержант, 1922 года рождения, с. Великое-Удёбное. Призван Красногорским РВК. Погиб в бою 09.05.1944 г. Похоронен: с. Ташлык, Тираспольский район, Молдавия». От него осталось лишь удостоверение о награждении медалью «За оборону Сталинграда». К сожалению, остальные документы не сохранились, всё сгорело во время пожара их дома 16 мая 1960 года.

Полякова А.Э. Связь поколений (мои земляки – участники Сталинградской битвы)//Край родной, любимый сердцем…- Клинцы: Издательство ГУП «Клинцовская городская типография».- 2009. – С. 135

—–
Егор Николаевич Кужелев

Егор Николаевич Кужелев родился в 1924 году в семье крестьянина, где кроме него было пятеро детей, поэтому Егор Николаевич окончил только четыре класса, так как нужно было помогать семье.

Так Егор Кужелев и прожил бы всю жизнь в огромной семье, но грянула Великая Отечественная война, и он ушёл защищать родную землю. В 1942 году участвовал в Сталинградской битве. С ужасом, скорбью и горечью Егор Николаевич вспоминал о тех днях: «Обстановка была тяжёлой, наши войска боролись с фашистами в сложнейших условиях, при большом превосходстве сил противника, снабжение защитников города на Волге, переброска резервов были затруднены, враг вывел из строя железные дороги. Много наших полегло под танками, – говорил он, но с гордостью добавлял: – Но мы выстояли! Русский народ не склонил головы в трудной ситуации!»

После Сталинграда Егор Николаевич Кужелев побывал в Восточной Пруссии, освобождал Белоруссию, Польшу. Даже участвовал во взятии Берлина. Егор Николаевич был ранен в плечо, ранение было тяжёлое, его комиссовали из армии, и он вернулся на Родину.

В 1949 году женился на Марии Павловне Боглаевой. Супруги вырастили и воспитали троих детей.

В послевоенные годы Егор Николаевич работал в городе Клинцы на заводе имени Щорса, имел и трудовые награды. Похоронен Е.Н. Кужелев на Ардонском кладбище.

Полякова А.Э. Связь поколений (мои земляки – участники Сталинградской битвы)//Край родной, любимый сердцем…- Клинцы: Издательство ГУП «Клинцовская городская типография».- 2009. – С. 135

—–
Петр Семёнович Молчанов

В поселке Засновье Великотопальского сельсовета жил участник Сталинградской битвы Петр Семенович Молчанов.

С 1933 года служил в красной Армии, в предвоенные годы был начальником военно – политехнического училища. Началась война, он стал добиваться направления на фронт, в действующую армию, и вот в начале 1942 года его отправляют на Юго-Западный фронт, а затем на Сталинградский фронт. П. С. Молчанов был заместителем командира стрелковой дивизии по политчасти, но бойцы с любовью называли его комиссаром.

Дивизия в которой находился П. С. Молчанов вела ожесточенные бои на подступах к Сталинграду и всегда на самых трудных и опасных участках боя появлялся Молчанов. В документах за подписью командующего войсками 64-й армии М. С. Шумилова есть такие строки: «После ожесточенных боев соединение отходило на новый рубеж. Молчанов шел со стрелковым полком. На марше часть была атакована во фланг танками и пехотой противника. «Товарищ Молчанов проявил в этой обстановке исключительное мужество и храбрость. Он мобилизовал бойцов и командиров, и все атаки противника были отбиты с большими потерями»».3

Петр Семенович Молчанов всегда находился в тех полках, где была самая трудная обстановка. Вот конкретный пример. Противнику удалось вклиниться в нашу оборону. Вскоре здесь оказался старший батальонный комиссар Молчанов. Оценив обстановку он призвал бойцов и сам первым пошел в контратаку на врага. Положение было восстановлено.

Командующему Молчанову приходилось участвовать в боях в условиях окружения, и,обращаясь к бойцам, он говорил:

– Мы поклялись Родине смело и мужественно защищать её. Мы будем защищать нашу отчизну и наш народ, не щадя своей жизни. Вперед на разгром врага!

И только благодаря мужеству и личной храбрости Молчанова и командира соединения удалось организованно вывести людей из окружения. «Дивизия сохранила свою боеспособность и выполняет боевые задачи по обороне Сталинграда» – писал командующий 64-й армией М. С. Шумилов.4

Под ливнем бомб, снарядов и мин, в сплошных облаках кирпичной и песчаной пыли, в огненном пламени горящих зданий дивизия в которой находился Молчанов вела ожесточенные бои за Сталинград. В этих условиях начальник политотдела уделял огромное внимание расстановке коммунистов, обеспечивал доведение до каждого воина важности выполняемой задачи – отстоять Сталинград. Вскоре дивизия была переименована в 37-гвардейскую, а затем и удостоена почетного наименования Сталинградской.

Шесть с половиной месяцев продолжалась Сталинградская битва. И все это время в ней участвовал П. С. Молчанов.

Летом 1943 года дивизия была на Курской дуге в составе Воронежского фронта. Политработники с Петром Семеновичем во главе понимали значение решающей битвы, в критические моменты находились в боевых порядках пехоты, проводили огромную работу среди воинов, вдохновляли их личным примером.

Гвардии полковник Молчанов в критические моменты находился в боевых порядках пехоты, на огневых позициях артиллерии, личным примером воодушевляя бойцов и командиров на ратные подвиги. «Дивизия выполняла свои задачи, отразила превосходящие силы врага и отстояла оборонительный рубеж» – говорится в другом документе.5

Гвардейцы участвовали в разгроме белгородской группировки немецких войск, в освобождении Харькова, Левобережной Украины. Воины дивизии особенно отличились в уличных боях за Харьков и были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

«По получении задачи на форсирование реки Днепр гвардии полковник Молчанов правильно расставил коммунистов и комсомольцев, – говорится в наградном листе, – и через них сумел довести до сознания каждого исполнителя важность полученной задачи по завоеванию плацдарма на западном берегу. В результате дивизия первой форсировала реку, захватила плацдарм и создала возможность для переправы других частей.. .»

За успешное выполнение заданий командования и проявленное мужество и отвагу в боях за Родину Президиум Верховного Совета СССР наградил гвардии полковника Молчанова орденом Ленина. Петр Семенович также был удостоен орденов Красного Знамени и Отечественной войны степени, медалей «За оборону Сталинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг»

В пенсионном деле есть еще один документ. Это свидетельство о болезни, выданное госпиталем 21 августа 1946 года. В нем, в частности, говорится: «…30 октября 1943 года в бою получил тяжелую контузию и осколочные ранения …» Отгремели залпы салютов, а Петр Семенович все еще находился на излечении. Он свыше двух лет был прикован к постели. С 1947 года полковник Молчанов бал на пенсионном обеспечении, до конца своих дней проживал в Новозыбкове.

С благодарностью вспоминает боевого товарища П. С. Молчанова ветеран войны Н. Раков.

—–
Пётр Васильевич Орехов

Пётр Васильевич Орехов

В Сталинградской битве принимали участие наши земляки. Среди них отважно сражался танкист Пётр Васильевич Орехов (на фото справа).

Обратившись к материалам школьного музея, я обнаружила в списках ветеранов Великой Отечественной войны наших односельчан несколько таких людей, на чьих плечах были офицерские погоны.

Больше всего меня заинтересовала судьба младшего лейтенанта Петра Васильевича Орехова, который после войны стал работать в нашей школе. Мне захотелось узнать о нём подробнее. В год его рождения (1920 г.) отец Пети погиб, сражаясь с польскими интервентами. Поэтому уже с раннего детства он испытал нужду и лишения безотцовщины. С семи лет поступил в начальную 4-классную сельскую школу в 1927 году, которую заканчивает в 1931 году. В 1939 г. Пётр Орехов призывается в 37-ю танковую бригаду РККА, размещённую в Западной Украине. Позже бригада была преобразована в 45-ю танковую дивизию 12-ой армии. Именно здесь и застала Петра Васильевича Великая Отечественная война. Многое пришлось испытать молодому танкисту. «Наша часть, – вспоминает ветеран, -стояла в 18 километрах от границы, и нам с лихвой пришлось испытать всего: и непрерывные бомбёжки с воздуха, и гибель боевых товарищей, и горечь отступления». Но советские бойцы героически сражались с превосходящим в силах противником. В 1942 году 42-я танковая бригада отличилась на знаменитой переправе через Дон, сдерживая рвавшегося к Волге врага. Потом переформирование и приказ следовать к Сталинграду. Пётр Васильевич попал в самые «горячие» дни сражения (с 21 сентября по 3 октября 1942 г.), когда подразделения Красной Армии удерживали участок обороны северо-восточной части Сталинграда от тракторного завода до завода «Красный Октябрь». «Это был ад, – вспоминает ветеран, – горели дома, техника, река Волга». До 6 тыс. вылетов самолётов в день.

3 сентября был тяжело ранен и завален в блиндаже. Потом медсанбат и направление в лыжную бригаду Северо-Западного фронта, во 2-ю ударную армию. Бои под Ленинградом и Старой Руссой, второе ранение и снова медсанбат. Как бывший танкист после излечения был направлен в Киевское военно-медицинское училище, которое эвакуировалось в г. Свердловск. Учился до 1945 года, став военным фельдшером с присвоением офицерского звания, был направлен на 4-й Украинский фронт (90-й пограничный полк). Служил в качестве военфельдшера в Польше, Чехословакии, Германии.

«Когда вернулся домой, – вспоминает Пётр Васильевич, – и переступил порог покосившейся от времени избёнки, крытой соломой, меня встретила в слезах мама. Оказалось, что на меня похоронка пришла…»

Но судьба хранила героя в отличие от других односельчан, 327 из которых остались навечно лежать на полях войны. «Вместе со мной в армию уходили 40 ребят, вернулись только четверо», – с болью констатирует печальную статистику боевой офицер-фронтовик. За боевые заслуги и героизм на груди у Петра Васильевича красовались два ордена Отечественной войны, девять медалей. Имел и благодарности от командования. Ветеран вспоминал: «…и за Сталинград, и за Киев, и за Прагу. Внуки шутят: «По твоим медалям, дедушка, можно изучать историю войны».

Так получилось, что всё послевоенное время, с 1947 года, Пётр Васильевич посвятил детям, обретя самую мирную профессию на земле. До 1972 года он был учителем Коржово-голубовской средней школы, преподавал тракторное дело, биологию, физкультуру, рисование. В школе Пётр Васильевич встретил и свою судьбу – учителя начальных классов Олимпиаду Алексеевну, с которой прожил долгую жизнь. Супруги вырастили и воспитали трёх дочерей и сына.

Полякова А.Э. Связь поколений (мои земляки – участники Сталинградской битвы)//Край родной, любимый сердцем…- Клинцы: Издательство ГУП «Клинцовская городская типография».- 2009. – С. 134-135

—–
«Ни шагу назад»

Родословная по отцовской линии известна мне от допетровских времен. При реформах Петра I мой предок Мина Фролов был гоним царем за непринятие крутых указов. Сменил фамилию Фролов на Исаенко, но при наступлении шведов на Россию в составе полка Ивана Скоропадского, полковника Стародубского войска, позже ставшего гетманом Малороссии, принял сражение под Чертовичами (ныне Ольховка). Шведов изрядно потрепали и отбили обоз. Впоследствии Мина Фролов был прощен Петром I и награжден, но фамилия Исаенко так и осталась на все времена.

И вообще все мои предки по отцовской линии всегда защищали великую Россию. Таким был и мой отец, Петр Сергеевич, родившийся 12 июля 1921 года на праздник Апостолов Петра и Павла в семье Сергея Захаровича и Федоры Устиновны. Он был пятым их ребенком. Испытал и коллективизацию, и голод 33-го. После окончания Рожновской семилетней школы пошел работать в колхоз “Вторая пятилетка». Помогал отцу в конюшнях. Водил коней в ночное, поил-кормил животных, чистил помещение. Работа не из легких. За смекалку и старание правление колхоза направило его в Лопатенскую МТС на курсы трактористов. Некоторое время на колесном тракторе он работал в колхозе “Вторая пятилетка”, затем — мотористом на базе “Заготзерна» в Клинцах. В апреле 1941 года призван в Красную Армию. Будучи курсантом артиллерийского училища младших командиров, встретил войну уже хорошо подготовленным бойцом. «22 июня, — вспоминает он, — мы с другом Павлом Степановичем Дегтяревым из Тулуковщины собрались в увольнение. Ясное солнечной воскресенье. И вдруг по радио объявляют, что началась война. Нам досрочно присвоили звания старших сержантов и 7 июля 1941 года на Западном фронте в должности помощника командира взвода артполка на конной тяге я принял боевое крещение».

Первое ранение он получил в начале весны 1942 года на Калининском фронте. После саратовского госпиталя отец пароходом переправляется в Москву, где после тщательного отбора и проверки в мае I942 годе, попадает в гвардейские минометные части, так называемые «катюши».

ЗА ЧЕТЫРЕ года войны он побывал на девяти фронтах. Защищал Сталинград на Донском фронте, прорывал блокаду на Ленинградском, освобождал Орловщину, Брянщину, воевал в Прибалтике, Восточной Пруссии, Германии, закончил войну в звании гвардии старшины в составе 4-го Украинского фронта освобождением Праги.

Награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, медалью «За отвагу», медалями «За оборону Сталинграда»,

«За взятие Берлина», «3а победу над Германией» и многими другими. Демобилизовался в 1946 году из Румынии.

«Страшно было на Курской дуге, — рассказывал отец, — Горели танки, самолеты, лес на глазах рассыпался трухой, даже земля горела. Но самое страшное — кровь, везде кровь: на земле, на гусеницах танков, на солдатской робе. И не знаешь, чья кровь — друга или твоя. Но под Сталинградом еще страшнее было. Лед на Волге ярко-красный от крови. Наших самолетов и танков почти не было. А приказ — ни шагу назад. Сзади — заграды из отрядов НКВД. Потом выяснилось, что высшее командование главные силы тщательно замаскировало.

Честно, сынок, сдрейфил, думаю: амбец России. И не один я так думал. Были и перебежчики к немцам, и предатели. Гнал нас фашист до Сталинграда, как собак.

Конец августа 1942 года. Степь голая. В балках стоят «катюши», три дивизиона, 12 машин. Мы — весь состав батареи — спим на крыше овина. Впереди — пехота, Просыпаюсь. Рядом — лейтенант Женя Савков из Мценска, командир батареи. Глянул вдаль: что-то впереди пылится. Взял бинокль командира, и волосы зашевелились на голове. Батальон немецкой пехоты километрах в трех от нас. «Женя, — кричу Савкову, — немцы прут». Тот очухался: “Какие немцы? Впереди пехота!» Глянул в бинокль. Побелел. Связался со штабом. Оказывается, пехота отошла, а нас не предупредили.

Тут из штаба приказ: «Подпустить на прямую наводку и дать три залпа». Подпустили метров на восемьсот, и дали сто сорок четыре реактивных снаряда по батальону пехоты немцев, шедших колонной. Там же, под Сталинградом, на передовой, рядом с пехотой — капитан, связист-солдат и я — вычислитель со стереотрубой. Стекла стереотрубы на солнце блестят и выдали нас. Вокруг стали рваться мины. Взяли в квадрат. Капитан орет: «Ноги в руки, пока квадрат большой». Капитан впереди метров на 50, только планшетка по бедру хлопает. Я со стереотрубой — ни на плечо не положишь, ни в карман не сунешь. А связист сзади, кабель на катушку на бегу сматывает. Взрыв. Оглядываюсь: связиста нет. Воронка — метра два глубиной, дым и обрывок кабеля в стороне. Метров 50 пробежал. Впереди снова взрыв. Капитан падает. Подбегаю. А у него осколок в горло навылет. Одной рукой поддерживаю голову, второй — пакет индивидуальный ему на горло. А мне кровь, мозги его плывут на руки. Планшетку схватил, трубу и только побежал — удар ниже колена, как молотком. Метров 30 пробежал — нога кривляться стала. Сапог снял, а он почти полный крови, но кость не зацепило. Повезло.

Вот так и везло. Ладно, сынок! Столько лет прошло, а боль осталась. И сны по ночам. Ни шагу назад».

Е. Исаенко. Ни шагу назад // Труд (м). – 2003. – 22 февраля

—–
В стихи сливая строки

14 АВГУСТА 1941 года восемнадцатилетним пареньком уходил добровольцем на фронт Леонид Ленченко. Путь лежал на Стародуб. Отряд из двухсот пятидесяти человек и сопровождающего, миновав Погар, Трубчевск, Комаричи, дошел до Орла. Затем на поезде добирались до города Чкалов. Пока ехали, железная дорога не раз подвергалась вражеским бомбардировкам.

В сформированной 333-й стрелковой дивизии рядовой Ленченко был зачислен связистом. Трудно представить обстановку на фронте без связи, без важной информации. Сотни, тысячи километров военных дорог прошагал и прополз наш земляк с катушкой и телефонным аппаратом. Порой на открытой местности под прицелом фашистского свинца. Но спасали, наверно, молитвы матери, судьба оказалась к нему благосклонной.

— Порой на задание пробирался ночью. В кромешной тьме нужно было искать порыв на линии, — рассказывает Леонид Антонович. – Найдешь один конец провода, завяжешь белым куском от рубахи, чтобы приметнее было, и дальше поползешь: искать другое место порыва.

Вспомнил ветеран, как держали оборону Сталинграда. Уставшие, голодные, добрались солдаты до леса. Не успели разложить скудный лаек, как немец начал бомбить. Содрогался от взрывов лес, падали раненные бойцы, падали деревья. На какую-то долю секунды Ленченко сумел припасть к земле раньше, чем просвистел над головой осколочный снаряд. Это и спасло.

19 ноября 1942 года наши пошли в наступление. Было это севернее Сталинграда, у станицы Клецкая.

С боями прошел рядовой Ленченко многие города и села, освобождая Румынию, Болгарию.

Закончилась война для нашего земляка в австрийском городке Лину.

В сентябре 1945 года дивизия была расформирована. После учебы в школе сержантов Леонида Ленченко направили в строительный полк. Строил аэродром на Украине, возвратился домой в декабре 1946 года.

В послевоенные годы закончил вечернюю школу и два техникума: Коломенский сельскохозяйственный и Бежицкий машиностроительный. Трудился на фабрике имени Коминтерна, затем – регулировщиком радиоаппаратуры на радиозаводе. Отсюда и ушел на пенсию. Общий же трудовой стаж ветерана составляет полвека.

А как же складывалась ваша семейная жизнь? – задаю вопрос своему собеседнику.

Со своей будущей супругой познакомился во время учебы в вечерней школе, — говорит он. – Жили с Прасковьей в ладу. Но 1991 год стал роковым для кашей семьи. 9 мая похоронили старшего сына, Вячеслава, а 30 июня не выдержало горя материнское сердце. Два года ходил я, как потерянный. Вот так судьба играет человеком. Вместе с безысходностью пришел и поэтический дар: стал писать стихи. Первое, которое посвятил жене, полно скорби и отчаяния.

ЛЕОНИД Антонович показывает мне огромное количество стихов: о войне, о политике, о любви. Чувствуется, что автор вложил в них душу.

Задумал печататься, по творения его еще не слишком совершенны, не везде выдерживаются размер, рифма.

в свои восемьдесят один год, несмотря на седину, Ленченко выглядит моложаво.

— Я веду здоровый образ жизни: не курю, не балуюсь спиртным, — поясняет он. – Люблю побродить по лесу, побыть наедине с природой, здесь и рождаются лирические строки. Многохожу, хотя и давление скачет, и сердечко щемит. Недавно отдыхал в санатории, так еще с девчатами вальсировал. Люблю музыку. Она и на войне напоминала нам о мирной жизни, согревала душу. В нашей дивизии парнишка из Сибири был, гармонист. Пели “Катюшу”, “Темную ночь” и другие песни под его трехрядную. Вот меня пригласили в детский клуб “Ровесник” на
вечер “Песни огненных лет”. Попросили рассказать девятиклассникам восьмой и девятой средних школ о том, как воевал, что значила для нас песня на воине. К примеру, “Священная воина”- это песня народного гнева, “Маки” – память о тех,

кто не вернулся с войны. Думаю, будет о чем рассказать ребятам.

На 7 мая приглашен на родное предприятие. Поменялось руководство, изменилась жизнь, но приятно, что и нынешнее начальство проявляет заботу о ветеранах. Это и молодежь воспитывает. На 9 мая встречаюсь с друзьями, нас, участников войны, уже осталось совсем мало.

НА ТАКИЕ встречи Леонид Антонович надевает свой парадный пиджак с медалями: “За отвагу”, “За оборону Сталинграда”, “За взятие Вены, “За освобождение Будапешта”…

…Во время нашей беседы Леонид Антонович читал свои стихи, главной темой которых была та страшная война.

В. Козырева. В стихи сливая строки // Труд (м). – 2004. – 8 мая

—–
В ПЛАМЕНИ СТАЛИНГРАДА

СТОЯЛ возле разрушенного снарядами дома и смотрел, как движется нескончаемая вереница пленных немцев. В душе не было ни радости, ни злости. Он еще не верил, что уцелел в этом аду, где пробыл около семи месяцев.

Подойдя к лавочке, Николай присел, поставив рядом ручной пулемет, с которым под Сталинградом не расставался ни на минуту. Подумал: «Это тебе я, братец, обязан жизнью». Ласково погладил холодный металл.

Из развалин показалась женщина. Долго смотрела на незнакомца. Николай улыбнулся: «Ну чего, дуреха, боишься? Выходи: немцу капут».

Женщина, изможденная голодом, нашла в себе силы подойти и обнять солдата, Николай достал из вещмешка кусок хлеба и протянул ей. Из подвала показалась маленькая фигурка. Солдат содрогнулся. Глаза ребенка с немым укором смотрели на него, как бы говоря: что ж это вы так долго нас не освобождали? Прозрачные, худенькие ручонки тянулись к матери. Та, поблагодарив солдата за хлеб, села возле ребенка и стала его кормить, отламывая небольшие кусочки.

Николай Рухля поднялся и направился к своему взводу.

— Лейтенант, там, в подвалах, есть живые, наши, надо бы накормить их! — обратился к нему солдат.

Рухля не замечал, как по его щекам катились скупые мужские слезы. До чего же довела война женщин, детей, стариков. Им ведь было ничуть не легче, чем там, на фронте.

— Побывали мы со своим взводом для интересу в блин
даже, где находился их генерал Паулюс, — продолжает Николай Андреевич. — Но самого не видели — увезли его. Мы выполнили свой долги приказ Сталина: «Ни шагу назад!».

60 лет прошло с тех пор, как завершилась Сталинградская битва, Николай Андреевич в свои 90 лет помнит все. Сохранились в памяти лица однополчан, с которыми защищал Сталинград. И не знал тогда Николай, что не суждено уцелеть в пекле войны его братьям — Василию и Михаилу, а старший брат Даниил останется жив.

— На войне гибли в основном необстрелянные ребята, мне же довелось служить срочную три года в танковых войсках. Под Сталинград нас бросили с Дальнего Востока в июле 1942 года, — рассказывает Николай Андреевич. Он задумался. Может, вспоминал донские степи и то, как пришлось ему ползком переправляться по тонкому льду через Дон. А может, как, раздевшись, выжаривал над огнем из одежды вшей.

Или как до крови разодрал руки, чтобы окопаться — Хотелось бы хоть на минутку припасть к Сталинградской земле, говорит ветеран.— Но не судьба… Здоровье уже не то, не доберусь.

ПОБЕДУ он встретил в Литве. За все время боев Рухля был лишь однажды ранен снайпером в руку, но до госпиталя дело не дошло. Лечился на ходу — не хотел отставать от своего батальона.

— В партию я вступил под Сталинградом и выбывать из нее не думаю, говорит мой собеседник. — Вот только партийный билет у меня секретарь парторганизации забрал: сказал, что сдавать надо. Не знаю — правильно ли это?

После войны приехал Николай Андреевич на жительство к брату Даниле в Туросну. Здесь приглянулась ему вдова Евдокия. Подумал, что по совести будет, если возьмет он на себя заботу о детях погибшего на фронте товарища. Так и живут они с Евдокией Никандровной 57 лет. Долгие годы работал ветеран в СПК «Туросна», возглавлял тракторную бригаду, был мастером-наладчиком. За ударный труд его портрет заносился на районную Доску почета.

Участников Сталинградской битвы в нашем районе в живых осталось только трое: Петр Федорович Черненок из села Мартьяновка, Иван Степанович Данильченко из Зараманья и Николай Андреевич Рухля из Туросны. Поклонимся же им за их ратный подвиг.

И. Романченко. В пламени Сталинграда // Труд (м). – 2003. – 22 февраля

—–
Эти храбрые девчонки, заслонившие страну.

ПРИБЛИЖАЛОСЬ 60-летие Сталинградской битвы. И тут я вспомнила, что когда-то наш краевед Л. И. Новикова рассказывала о своей учительнице по педучилищу, участнице той битвы. И, бросив все, мы отправились к Татьяне Петровне Хруцкой.

Встретила она нас приветлива. О Сталинградском сражении Татьяна Петровна знает не понаслышке — воспоминаний, впечатлений столько, что и дня мало. Да вот только некому их рассказывать. Кого интересуют события 60-летней давности? У нашей молодежи совсем другие интересы. А ведь их, ветеранов Великой Отечественной, становится все меньше и меньше, и унесут они с собой самое ценное — воспоминания о тех событиях. Поэтому любой рассказ отдельного участника представляет огромную ценность для истории. И вот он, час откровений.

Родилась Таня в 1918 году, но нынче, несмотря на свой почтенный возраст, бодра духом и помнит почти все. Детство ее прошло в белорусской деревне. Отец был кузнецом, мать — домохозяйкой. Перед войной перебрались в Злынку, откуда Таня уехала учиться в Москву. В 1938 году поступила в Московский пединститут им. А. И. Герцена. Училась хорошо, старалась и, конечно, мечтала о том, что скоро приедет ее жених, они распишутся в Москве и уедут в Злынку. Но так и не пришлось ей встретиться с суженым. Последнее письмо он прислал в 1944 году. Сообщал,что служит летчиком, бьет фашистов, очень любит Таню и ждет встречи.

Война застала ее на третьем курсе. За плечами уже были курсы медсестер, которые закончила, бегая по вечерам в мединститут. Но работать пришлось не медсестрой и не педагогом, а простым рабочим войны, то бишь солдатом.

Москва находилась в осадном положении. Татьяну, как военнообязанную, определили в младший комсостав при военкомате и стали давать задания. Она сразу почувствовала запах воины: днем копали траншеи, ночью дежурили,

сбрасывали зажигательные бомбы с крыш, ходили в клинику 1 -го мединститута на перевязки раненых, вытаскивали из бомбоубежищ пострадавших. Нагрузка увеличивалась, а питание сократилось. Хотелось есть. Стала донором—за это давали какую-то еду. Однажды сняли с занятий и послали копать оборонительные рубежи далеко за город. А вечером за ними никто не приехал. «Стояла поздняя осень, пошел снег, стало холодно, а мы, пять девчонок, одни в поле —вспоминает Татьяна Петровна.— Стали выбираться—заблудились. Встретился мужчина: «Девушки, вы что, в плен хоти
те попасть? Уходите на Можайское шоссе!»

Голодные, замерзшие, уставшие, кое-как доползли мы до института, где уже сжигали списки коммунистов и комсомольцев”.

ОКТЯБРЬ 1941 года. Всем выдали дипломы об окончании. Нужно уезжать, а куда? Злынка оккупирована немцами, в Москве родственников нет. Подруга предложила ехать в Оренбургскую область. К ее родителям. Татьяна согласилась. С большим трудом, умоляя проводников взять их, выехали из Москвы. Добрались до Куйбышева. Вошли в здание вокзала, и глазам предстала страшная картина: кто умирает, кто рожает, кто стонет. Переночевали, примостившись в уголочке, и отправились дальше в поезде под скамейкой.

Родители подруги встретили ее радушно. Но постоянно мучил вопрос: как жить дальше? Не будешь же висеть на шее у чужих людей. И решила Татьяна пойти в отдел образования, где ей предложили работу в интернате для детей-сирот. Интернат стал ей домом. Таня проявила себя как самая заботливая мать— мыла детишек, очищала от вшей, стирала. И как педагог—учила и воспитывала ребят, ставших ей родными.

Однажды получила письмо от подруги из блокадного Ленинграда, в котором та писала: «Дорогая Танюша, ты не представляешь, как я хочу есть! Не хочу умирать с голода, а придется».

ПОСЛЕ этого письма что-то будто перевернулось в ее душе. Жгучее желание отомстить врагу, помочь стране, горевшей в огне, заставили отправиться в военкомат. Подала заявление и добровольцем ушла на фронт.

Курс молодого бойца проходила под Сталинградом. Выдали ей ботинки “Черчилли» 40 размера, форму, пилотку, противогаз, винтовку со штыком и определили в зенитно-прожекторную часть. Сначала пришлось заниматься стиркой, варкой, перевязкой, нести караульную службу, быть начальником поста. Но когда стали прорываться немецкие самолеты, ночи напролет она с группой девушек, таких же юных, по команде начальника должна была за одну минуту добежать до звукоулавливателя и прожектора, дать цифры по углу и азимуту. Затем подключались прожектористы. Ура! Самолет ослеплен, кувыркается, теряет ориентацию- Так был сбит не один фашистский бомбардировщик.

— Татьяна Петровна, Сталинградскую битву называют жесточайшей битвой века. Не страшно ли было вам, девчонкам, в этом пекле войны? — спрашиваю я ее.

— Если кто скажет, что мы не боялись, — это неправда, — отвечает она. — Иногда от страха хотелось крикнуть: «Мама!», будто это могло помочь. Но мы несли службу и не покидали своих постов. В августе 1942 года штурмовая авиация начала бомбить город. Он полыхал, а фашисты все сыпали и сыпали бомбы. Дни стояли солнечные, но из-за дыма солнце светило тускло, было пасмурно. И еще было страшно, когда под обстрелами бомбардировщиков из Ленинска возили снаряды. Не покидала мысль: я не должна попасть в плен никогда! Последнюю пулю — в себя, это я твердо знала.

Выдержала сержант Кудрявцева испытание под Сталинградом. Но война продолжалась. И судьба не раз еще проверяла Татьяну на прочность. Были ситуации, когда стояла на краю гибели, но осталась живой.

СТАЛИНГРАД стал для нее дорогим еще и потому, что здесь вступила в партию. Назначили Татьяну Петровну парторгом. Она должна была обходить части, расположенные на расстоянии 10— 15 километров, и вести с бойцами агитационную работу. Однажды шла по полю нескошенной ржи. И как удивился командир, увидев ее живой и невредимой: «Ты с ума сошла!

Зачем пробиралась по полю, ведь оно сплошь усеяно минами? Могла бы догадаться — не скошено ведь, погибла бы».

А как-то машина с бензобаками, которую сопровождала сержант Кудрявцева, перевернулась, и опять Таня уцелела.

Закончила она воину в Будапеште. 23 июня 1945 года демобилизовалась. Приехала в родную Злынку. Здесь ее ожидало тяжелое известие: умерла мама, так и не дождавшись свою доченьку.

Страна нуждалась в кадрах, и Татьяна Петровна, как будущий преподаватель психологии, поехала работать в Касинское педучилище. Здесь она познакомилась со своим будущим супругом, Александром Игнатьевичем Хруцким, который работал директором этого училища.

Мы праздновали как-то Новый год, — рассказывает моя собеседница, — все поздравляли друг друга, пели, танцевали, и вдруг встает директор и представляет коллективу меня как свою жену. Немая сцена. Как? Что? Я ведь
ничего не знаю. Просто оторопела.

Я думаю, ты не будешь против, — смутился Александр
Игнатьевич. Оказывается, в такой необычной форме ей сделал предложение. Это был первый сюрприз. Второй —у будущего супруга подрастал трехлетний сын. Предстояло стать мальчонке матерью. Беря это во внимание, они переехали в Клинцы. Но кому-то захотелось рассказать окружающим и мальчику, что он неродной ее ребенок. Однако это не испортило их отношений. И даже с появлением дочерей — Галины, Наташи и Лизы — в семье царили дружба, согласие и доброта. А если мама болела, почему-то всегда плакал и сидел возле нее Валерий, не думая о том, родной он или нет.

МИРНАЯ жизнь Татьяны Петровны тоже не была легкой — работа, большая семья. Вскоре умирает муж. Но присутствие духа не покинуло ее. Интересная работа, уважение в коллективе, любовь учащихся — все это делало жизнь насыщенной. А много позже она встретила хорошего человека — бывшего военного летчика Георгия Николаевича Федорова, с которым и шагала дальше по жизни.

Татьяна Петровна не обижается на судьбу: о ней заботятся дети, внуки. Но и она еще в состоянии заботиться о них. Не забывают Кудрявцеву люди. Мы приглашаем ветерана в музей на встречи с молодежью, ей есть о чем рассказать. Оставайтесь такой еще долго-долго, дорогая Татьяна Петровна!

Е. Редько. Эти храбрые девчонки, заслонившие страну. //Труд (м). – 2003. – 22 февраля.